Самуэль Фридрих Христиан Ганеман ( 1755 - 1843 )

«Высшее и единственное назначение врача состоит в том, чтобы возвращать здоровье больному – излечивать его!

Самуэль Ганеман Христиан – Фридрих - Самуэль Ганеман родился 10 апреля 1755 г. в г. Мейсен, в Саксонии, Отец его был живописцем по фарфору.

Первоначальное воспитание ребёнок получил в семье. Отец учил его наблюдательности посредством рисунков и с самых ранних лет приучал к практическому опыту, развивая пытливость и самостоятельность суждения. Самуэль отличался любознательностью. Несмотря на явную склонность сына к образованию, отец предназначал его для торгового дела и собирался уже отправить к одному торговцу в Лейпциг.

Однако, настоятельные просьбы директора школы способствовали тому, что мальчик остался в городе. Директор принял мальчика в школу бесплатно, поскольку очень высоко оценивал способности Самуэля.

В этой замечательной для своего времени школе Ганеман приобрел классическое образование и основательное знание 5 языков. Здесь же определилась его страсть к естествоведению. Пытливый ум, организованность, трудолюбие и склонность к системному мышлению выделяли юного Ганемана среди сверстников.

Впоследствии директор школы доверял ему вести уроки естествознания в классах. А выпускное сочинение Ганемана "О дивном строении человеческой руки" произвело настоящую сенсацию. Никто не сомневался, что у юноши большое будущее. По окончании школы, двадцати лет от роду, с 20 талерами в кармане, которые смог ему дать отец, Самуэль отправился в Лейпциг, чтобы поступить в Лейпцигский университет. Ганеман поступил без особого труда на медицинский факультет. Но ввиду стеснённого материального положения семьи он должен был не только учиться, но и зарабатывать на жизнь уроками и переводами с иностранных языков.

Через два года Ганеман переводится в Вену, где продолжает медицинское образование и кроме того, занимается городской практикой в Герман - штадте. В 1779 г. он отправляется в Эрланген, чтобы держать экзамен на степень доктора медицины.

Он блестяще защищает диссертацию "О причинах и лечении судорожных болезней" и получает диплом доктора медицины с правом врачебной практики. Работая уездным врачом в Гаммерне, близ Магдебурга, он сыскал любовь и уважение местных жителей. Дружеские отношения с аптекарями способствовали его знакомству с дочерью аптекаря в Дессау, Иоганной Кюхлер, на которой он женился в 1781 году.

Ганемана и супругу связывали нежные чувства и взаимопонимание, на долгие годы она стала его помощницей и лучшим другом во всех трудностях и радостях жизни. Ганеман имел от этого брака четырех дочерей и одного сына.

Через три года семья переезжает в Дрезден, где Ганеман практикует в госпитале, при этом не покидая своих научных занятий. Здесь, кроме мелких статей, он написал (1796) свой трактат об отравлении мышьяком, что послужило в дальнейшем открытию препарата Mercurius solubilis Hahnemanni (Меркуриус солюбилис по Ганеману).

Спустя четыре года, Ганеман отправляется в Лейпциг. Неугомонность 33-летнего доктора объяснялась не только выдающейся силою души и ненасытной жаждой знаний. Недовольство практической медициной того времени и исследовательское мышление послужили главными причинами его переселения в Лейпциг. Ганеман решил отказаться от практики, предпочитая зарабатывать работами по химии, фармации и переводами французских, английских и итальянских медицинских трактатов.

Но именно это послужило переломным моментом в его врачебной деятельности и ознаменовалось новым направлением в медицине. Переводя статью о хинной коре с английского руководства Куллена, Ганеман наткнулся на описание лечебных показаний при назначении Перуанской коры. Автор приписывал благотворное действие лекарства при лечении малярии его горькому вкусу, который якобы оказывает вяжущее действие на желудок. Ганеман был потрясён таким глупым объяснением. Чтобы выяснить реальные причины, почему именно хина излечивает малярию, предпринял испытание препарата на себе. Принимая большие материальные дозы хинной коры, он, будучи совершенно здоровым, получил все характерные для перемежающейся лихорадки симптомы. Прекратив прием лекарства, Ганеман через день снова стал здоровым. Эти опыты показали абсурдность утверждения, что Перуанская кора излечивает малярию потому, что является горьким или вяжущим лекарством.

Ганеман продемонстрировал, что Перуанская кора излечивает приступы лихорадки потому, что она сама вызывает такие же симптомы у здорового человека. Из этих наблюдений возник основополагающий принцип, который Ганеман назвал законом подобия: "При хронической болезни, которую мы хотим вылечить, нужно использовать то лекарственное средство, которое может создать очень похожую искусственную болезнь».

Таким образом, он открыл основной принцип гомеопатии: подобное лечится подобным - "similia similibus curantur". Шесть лет хранил он свою идею, вновь занялся медицинской практикой, изучая новый принцип и накапливая клинический опыт, которой нужен был для доказательства этой идеи. Впервые он обнародовал свое учение в 1796 году в медицинском журнале Гуфеланда, чтобы коллеги по профессии могли беспристрастно оценить новый метод. В 1805 г. на латинском языке напечатаны первые опыты действия различных лекарств на здорового человека, где впервые было упомянуто слово гомеопатия. Он назвал новую терапию "Homeo" (аналогичное) "pathy" (страдание).

В 1810 году Ганеман опубликовал первые шесть редакций своего труда «Organon» ,в котором изложил гомеопатическую философию. Уже в первые годы после выхода «Органона врачебного искусства» на долю смелого реформатора выпал целый ряд нападок и оскорблений. Надо сказать, что гомеопатические лекарства не требовали большого количества сырья для изготовления лекарства и Ганеман сам готовили их для своих пациентов. Врачи и аптекари объявили беспощадную войну и Ганеману, и гомеопатии, увидев в ней прямую конкуренцию и подрыв их деятельности. Но Ганемана это не могло испугать.

В 1806 г. обратился к коллегам с популярной статьей, в которой доказывал эффективность нового метода лечения на фактах, от которых нельзя было отмахнуться или признать недействительными. Этот метод под названием Гомеопатия заставил обратить на себя внимание врачей и учёных многих специальностей. Подтверждение действия гомеопатии не заставило себя долго ждать.

В то время шли военные действия в Европе, Наполеон атаковал Лейпциг, было много убитых и заболевших тифом, разразилась эпидемия. Ганеман и его последователи лечили уцелевших раненых и больных тифом с очень хорошим результатом. Те, кому посчастливилось попасть к доктору Ганеману, выздоравливали. Более того, Ганеман по всей стране разослал рекомендации практикующим докторам для лечения эпидемии тифа. Использование гомеопатии спасло сотни и тысячи пациентов по всей стране. Это было первое доказательство эффективности гомеопатии.

В 1831, эпидемия холеры свирепствовала в Центральной Европе. Ганеман также принял непосредственное участие в преодолении эпидемии и затем опубликовал работы по гомеопатическому лечению болезни, что способствовало широкому распространению гомеопатии среди врачей. Надо сказать, что антибиотики были открыты позже, и их внедрение способствовало забвению результатов гомеопатического лечения опасных инфекций.

В 1811 году Ганеман вторично прибыл в Лейпциг, желая приобрести здесь независимую кафедру и клинику для практического применения своей теории. Это ему не удалось. Тогда Ганеман разослал воззвание к врачам, приглашая их к себе для слушания лекций по гомеопатии, и постепенно собрал около себя кружок приверженцев, которые вскоре стали его учениками. С их помощью вышел в 1811-1819 гг. фундамент гомеопатии,— "Чистое лекарствоведение" (Reine Arsneimittellehre), в шести больших томах, заключающих в себе результаты исследования шестидесяти двух лекарств.

В 1821 г герцог Фердинанд призвал знаменитого врача в качестве лейб-медика к своему двору в Ангальт-Кетен и предоставил ему полную свободу врачебной деятельности во всей стране. Ганеман был уже не один; образовался значительный круг его приверженцев из врачей, имена которых знают все Бенинзгаузен, Хэль, Квин, Геринг. Тем самым было обеспечено дальнейшее будущее гомеопатии. Имена Фарингтона, Шаретта, Бёрике, Герхарда, Штигеле, Аллена, Юза и многих других и сейчас украшают галерею мировой гомеопатии.

В 1828 -1830 гг. вышел в свет ещё один труд Ганемана: «Хронические болезни». В Кетене Ганеман имел большую практику; больные из других стран съезжались к нему на лечение. Ганеман приобрёл не только известность, но и некоторое материальное благополучие.

Но невзгоды подстерегали его и в это время. Его единственный сын уехал из Германии и пропал без вести. Супруга его, делившая с ним дни бедствия и славы, скончалась, дочери вышли замуж — и Ганеман остался один в своем доме. Однако он вторично женился на молодой француженке Мелани д'Эрвиль Гойе, которая была успешно вылечена Ганеманом.

Несмотря на тот факт, что он был более чем в два раза старше неё, они хорошо понимали друг друга, поскольку Мелани была весьма просвещённой женщиной своего времени, увлекалась естествознанием, медициной, писала замечательные картины. Она была верной помощницей Ганемана во врачебной практике, они остались близкими друзьями до его последних дней.

После женитьбы они отправились в Париж, бывший в то время средоточием всего света. Париж и Франция могли лучше Германии оценить заслуги Ганемана. Действительно, по прибытии в Париж, Ганеман получил, при посредстве герцога д'Гиза высочайшее разрешение свободно распространять и практиковать свой метод лечения.

Восемь лет Ганеман практиковал в Париже, посещаемый отовсюду приезжавшими врачами и больными; отсюда гомеопатия распространилась по всему свету.

Он умер 2-го июля 1843 года, на 89 году жизни, пользуясь общим уважением и любовью окружающего его общества. Самуэль Ганеман пожелал, чтобы на его могиле написали такие слова: «Есть два сокровища в жизни: совершенное здоровье и безупречная совесть; гомеопатия даёт первое, любовь к Богу и ближнему даёт второе».

Похоронен Ганеман на кладбище Пер–Лашез, ученики и соратники Самуэля Ганемана сделали ещё одну надпись: «Он прожил жизнь не напрасно!»

Этот портрет рисовала Мелани, когда Ганеману было 83.

Эрвиль Гойе, которая была успешно вылечена Ганеманом.

← назад